Litchi Claw
Young and full of pride
Очень странно, что этого здесь ещё не было.
Оно очень старое, и оно про Терри, вернее, про то, каким он был до встречи с Фелицией, более известной как Лю. Я уже говорила, что она похожа на его некогда утерянную любимую?


Странника, бредущего по обычно пустынной дороге-между-городами, Трай приметил сразу.
Гости из других мест были в деревушке редкостью — в основном паломники, как-то сбившиеся с основного маршрута в священный город, — и для любого порядочного местного мальчишки считалось почётом встретить настоящего путешественника. Обычно, стоило хоть какому-нибудь завалящему путнику появиться на дороге, как к нему тут же кидалась стайка босоногих детей: поприветствовать, поглазеть, а те, что побойчее — ещё зазвать к себе переночевать. Кому-то везло больше, кому-то меньше, кому-то, как Траю, не везло вовсе. Его, маленького и незаметного, шумная детская гурьба попросту сметала, так что Траю ещё ни разу не доводилось вблизи увидеть настоящего странника.
Как же повезло, что тот появился здесь именно сейчас, когда было уже поздно и мальцов загнали по домам заботливые мамки! А он, чья матушка спала в земле уже много лет, был волен гулять сколько душе угодно, хоть до самой поздней ночи — папка и слова поперёк не скажет.
Так что, едва завидев едва видную в полумраке фигуру странника, Трай мигом припустил к нему: только пятки засверкали. Паломник? А если нет? Что, если... странствующий бард или охотник? А может, и вовсе какой-то аристократ путешествует под видом простолюдина, чтобы скрыться от опалы или чьей-то мести?
Сердце колотилось в сладком предвкушении. Сколько же мест он увидел, сколько городов повидал, как много всего сможет рассказать...
Странник оказался неожиданно близко. Не сумев вовремя затормозить, Трай с разбегу врезался в высокую фигуру, кутавшуюся в тёмный походный плащ. Несмотря на темноту, путник не снимал капюшона, а в руках его не было фонаря.
Впрочем, разве могли взволнованного Трая, чьё сердце пело о чудесных странствиях, смутить такие мелочи?
— Ой, простите, — выпалил он, когда понял, что только что чуть не сбил человека с ног. — Простите, господин странник, я не нарочно!
Тот коротко кивнул: не злюсь, мол.
Ну, раз такое дело, почему бы не взять быка за рога? Набрав в грудь побольше воздуха, Трай начал:
— Я чего хотел-то... Вижу, вы странствуете. Не хотите у нас переночевать? Час поздний, вы, должно быть, устали, а ночью быть грозе — видели тучи?
Тихий и какой-то грустный смешок был ему ответом.
— Благодарю за гостеприимство, но вынужден отказаться, — прошелестел странник, и от звуков его речи у Трая почему-то мурашки по спине побежали. Точно такой шелестящий голос был у отца в те дни, когда матушка, доживая последние дни, лежала целыми днями в горнице и надсадно, нутряно кашляла. Или у сестры: она, вышивая, рассказывала о прекрасных людях, что зовут её по ночам из леса и обещают вечную жизнь и бесконечное счастье.
Сестра так и не вернулась, уйдя как-то по ягоды. Сгинула в лесу. Решили — волки загрызли.
Загадочным был этот странник. Человек, у которого такой голос, точно не простой паломник. Да и кто в своём уме будет отказываться от ночлега, когда ночь сулит ненастье, а осень уже задувает ветром под плащ?
— Постойте, — с отчаянием крикнул Трай, когда путник, так и не завернув в деревню, медленно двинулся дальше по дороге. Как же так: первый шанс узнать что-то новое, кроме своей родной глуши, — и вот так уйдёт?
Трай рванулся за ним, в два скачка догнал, попытался заглянуть в лицо под капюшоном.
— Можно мне хоть с вами прой...
— Нет! — крикнул странник, так яростно, что тот шарахнулся от него, как шуганая кошка. — И думать не смей, — добавил уже мягче, — не твоих это сил дело — по дорогам колесить.
Выпростав из плаща руки, путник снял капюшон. Был он вроде молод, с бледным, грустным некрасивым лицом, а волосы седые, точно горьким пеплом присыпаны. И глаза странные: желтоватые какие-то и смотрят так, будто он насквозь всех видит и всё про всех знает.
И как только удалось Траю разглядеть его в полумраке так ясно?
— Иди домой, мальчик, и не спрашивай ни о чём, — тихо сказал странник. — Не стоит тебе знать о тех, кого ты и видеть-то не должен. Иди и ни о чём не бойся. Жизнь твоя печальна, но не так много её и осталось.
Трай раскрыл было рот, поражённый словами незнакомца, но понял, что не может сказать ни слова. Он точно оцепенел: стоял на дороге, не в силах двинуться с места, и глядел, как неторопливо исчезает в ночном полумраке таинственный странник, предсказавший ему только что такую чёрную и злую судьбу.
Когда по дороге застучали первые капли дождя, он снова смог двигаться. И стремглав побежал домой, недоумевая — с чего ему вообще понадобилось торчать на дороге в такой поздний час.
О страннике Трай так и не вспомнил. Точно как и о лихом его пророчестве.
А тот шёл по дороге-между-городами, пряча лицо от стылого осеннего ветра, и вспоминал ту, что была ему всей жизни милей. Её кудрявые волосы-солнце, её оливковые глаза и нежную лукавую улыбку.
Он не солгал мальчишке: тому и впрямь осталось недолго. Те, кто может видеть ночных странников, завербованных самой Вечностью, редко доживают до пятнадцати вёсен. А если и доживают — кидаются с обрывов, уходят в злые волчьи чащи или — кто побогаче — пьют яд.
А то и сами становятся такими же странниками, но этой доли он мальчишке пожелать был не в силах. Вечно скитаться в одиночестве по дорогам, большим и малым, тропам и колеям, по городам, странам и мирам, не останавливаясь нигде даже на день, — чтобы хрупкое равновесие будущего не склонилось, не нарушился единственно правильный и верный ход Судьбы, — таков был их удел. Не с кем было разделить тяготы странствия, не у кого попроситься на ночлег, — люди не видели странников, а если и видели — не запоминали, да и сами они со временем забывали даже свои имена.
Даже если кто и замечал, и оставался рядом — исход был один. С кем бы ни свела эта шальная блудница своих единственных вассалов, не уготовано им было вместе ни тепла, ни покоя. Расходились они, умирали, терялись среди миров и чужих звёзд.
...А у той, что была ему всей жизни милей, руки были тёплые, что свежий хлеб, и голос звенел, как хорошо натянутая струна.
Воспоминания вспыхивали и гасли, затушенные холодными каплями дождя.
И оставался от них лишь горчащий на языке пепел.

@музыка: Nox Arcana - Bitter Ashes

@темы: творчество поющей железяки, БЖД